Те, кого мы помним, живут! (часть 2)

Те, кого мы помним, живут! (часть 2)

 Глава IVКостик

Скажите,

бедному еврею,

Что-то я

не разумею,

Где же мафия

моя?!

Куда всё шлют

и шлют меня.

Где, за нацию

радея,

меня, как

русского еврея,

к себе устроят

на "прикорм",

обеспечив Рай

и дом.

 

Лазарь Модель

  Он появился в жизни Димы много позже, но оставил в ней значимый след – словно яркая звезда пролетела по тёмному небосводу. Говорят, русские евреи делятся на три категории: гении человечества, такие, как Ландау, Ойстрах, Бродский; идиоты, величиной с впадину, оставленную Тунгусским метеоритом, и «шлимазел» – «евреи особой категории, суматошливые дураки высшего сорта». Костик не относился ни к одним, ни к другим, ни к третьим. Он был сам по себе, но от этого не терял ни оригинальности, ни самобытности. Друзья считали Костика натурой противоречивой. – Ты говоришь одно, думаешь другое, а делаешь третье, – упрекали они его и при этом ошибались. Костян был не просто противоречив – он был само противоречие во плоти! Мало того, что он был человеком эксцентричным, он был ещё к тому же и неугомонным экспериментатором. Стоило ему где-то что-то вычитать, посмотреть в кино или услышать краем уха, как он непременно загорался проверить это на собственном опыте. Димка был убеждён, что если бы у того была возможность повторить высадку американцев на Луну, то он непременно бы сделал это. Но, увы, пока цель американских космонавтов для Костика была недосягаема, и в своих исследованиях ему приходилось ограничиваться земным пространством. Недалеко от общаги жил малыш – котёнок. Ему было месяца два от роду, мордочка – кругленькая, шерстка – черно-белая, пятнистая. Как-то погожим днём он сидел на травке, грелся на солнышке и озирался вокруг, словно вбирая в себя всю красоту здешних мест. Костик подошёл к этому юному, неопытному созданию. Котёнок радостно бросился к нему, рассчитывая на ласку или вкусную еду. Костя посмотрел на него, обернулся к Димке и несколько высокопарно спросил: – А знаешь ли, ты, мой друг, что кошки из любого положения всегда падают лапами вниз? С этими словами он приподнял малыша немного над газоном лапами вверх и отпустил его. То ли не сработал по молодости кошачий инстинкт, то ли такой способностью обладают не все кошки, и нам бессовестно врут, когда утверждают, что любая из этих божьих тварей, падая с шестого этажа спиной вниз, обязательно перевернётся и встанет на лапы, но котёнок упал на спину и громко замяукал. Надо было видеть недоумение и боль, отразившиеся на Костином лице! Казалось, он страдал не меньше малыша, который «плакал» скорее от неожиданности и испуга, нежели от чего-то другого. Костя бросился за котёнком, чтобы взять его на руки, но тот бежал быстрее. В тот вечер Димка остался ночевать у расстроенного Костика. Утром Костик поднялся ни свет, ни заря и вышел из общежития. Его не было больше часа, а когда он вернулся, то щёки его были раскрасневшимися и напоминали варённого рака. – Ты, что? – спросил полусонный Дима, не понимая, зачем вставать в пять утра, когда занятия в универе начинаются намного позже. – Котёнка искал, – сказал Костик, – хотел прощения попросить. Поиски продолжались несколько дней, пока Костя всё-таки не отловил малыша и не принёс его вновь к общежитию, чтобы регулярно подкармливать его лучшим кошачьим кормом. А ещё Костик готовил «косяки» из травы, которые потом сбывал оптовикам. Это был его маленький «гешефт». Какой еврей, даже если он русский, не имеет своего «гешефта»? Еврей без «гешефта» – всё равно, что моряк без моря, а рыба без воды. «Косячки» были не опасными – это были не марихуана, не гашиш и не кокаин. Они не содержали тяжёлых примесей и не вызывали привыкания, хотя при определённом использовании вызывали кайф. К тому же у некоторых людей они «открывали» энергетические каналы, и тогда те уверяли, что с ними происходят поистине любопытные вещи… Иногда Костя угощал «косяками» друзей. Ребята садились полукругом и по очереди вдыхали аромат «травки». Это называлось «выкурить трубку мира».

Глава V Трубка мира

А может быть:

"чертовски

хорошо?"

Ведь если -

"хорошо",

то почему -

"чертовски"?

А если всё-таки

"чертовски",

то почему -

так хорошо?

Лазарь Модель

На «трубку мира» собирался «кружок» из тех, кто хотел покурить «косячок», не любил болтать лишнего, но любил поэкспериментировать. Комната, как правило, не спеша наполнялась «своими». Ребята и девчонки заходили, усаживались полукругом на пол или свободные стулья – ритуального значения это не имело – о чём-то болтали, разговаривали между собой, а потом дверь закрывалась изнутри, и Костик без лишних слов пускал «травку» по кругу. Затянувшись пару раз, «травка» переходила к следующему, пока до тебя снова не доходила очередь, и ты опять не вкушал «райского плода». Кайф был приятнее и сильнее, чем от алкоголя. Тело расслаблялось в сладкой истоме, мысли уходили куда-то в сторону, а ты в состоянии бодрствования был как в полудрёме, витая между небом и землёй. Анализируя много лет спустя те годы, Дима пришёл к выводу, что тогда они с ребятами ни о чём по-настоящему плохом не думали. Ни о том, что можно стать наркоманом, ни о том, что можно легко привыкнуть, если и не к самой «травке», то хотя бы к бездумной праздности и эйфории, которые вызывал «косячок». Ведь как легко привыкнуть жить без тягот и забот и как потом тяжело отказаться от этого! Ребят не волновало, что могут подумать другие люди, особенно родные. Лихая ветреность молодости захватывала их и наделяла бесшабашностью. Слава Богу, никого не постигла печальная участь многих других, познавших вкус «запретного плода». Разбежавшись после института, ребята и не вспоминали те самые посиделки. Они позабыли сладкий, дурманящий вкус «косячков», их аромат и кайф. В памяти остались лишь странные ощущения, которые порой переживали некоторые из них во время перекуров. К примеру, как-то раз на одной из таких посиделок Диме почудилось, будто он оказался в длинном переходе. Очутившись там, Дима не испытал ни страха, ни удивления, хотя это была уже не комната общежития. Диме мерещилось, что он не сидел на стуле, а шёл куда-то по этому проходу. Шаг за шагом он продвигался вперёд, осматриваясь по сторонам. Так было до тех пор, пока он не увидел перед собой серого кота. Дальше случилось нечто странное. Молодой человек будто вошёл в кота и растворился в нём. Его сознание слилось с сознанием животного и стало им управлять. По желанию Димы кот то бросался вправо, то бежал по его приказу влево, то прыгал вверх, то ложился на спину, задрав кверху лапы. При этом Дима не превращался в кота, а просто руководил его поведением. Когда Дима понял, что происходит, ему сделалось страшно, страшно по-настоящему. – Костя! – закричал он диким, истошным голосом. От пронзительного крика видение исчезло, кот пропал, а Дима вновь оказался в комнате общежития. Костя не слышал никакого крика. Зов о помощи остался в потустороннем мире…

Материалы с сайта можно копировать только с письменного разрешения администрации сайта и обязательной установкой ссылки на источник.

Лазарь Модель

Назад к списку новостей