Девочка-вундеркинд: я слышу голоса в голове

Девочка-вундеркинд: я слышу голоса в голове

Год 1992, февраль, вторник.

Возвращаясь из школы, Ира всю дорогу кутала лицо в шарф, плотно облегавший пальто, доставшееся ей по наследству от кузины. Февраль выдался суровым. Поземка собирала снег, плавно переходя во вьюгу, которая, кружась, вихрем неслась над землей – словно снежная королева из сказки пролетала в своих санях.

Открыв дверь и разувшись, Ира сразу прошла в кухню и поставила на плиту чайник. Затем она заварила крепкий чай и налила его в чашку, потом разогрела на сковороде два бутерброда с сыром и томатной пастой, а в дополнение к ним, решив себя побаловать, достала варенье из жимолости. Сидя за столом, она наблюдала, как след от горячей чашки пропадал, медленно улетучиваясь с зеркальной поверхности. Ира прикрыла глаза, и тут перед ней вновь возник образ старого знакомого. Девочка-вундеркинд невольно сказала себе: я слышу голоса в голове, – и улыбнулась.

На сей раз Ира не удивилась и ничуть не испугалась. Её совершенно не изумило ни то, что он появился вот так, неожиданно, ни то, что она видела его отчётливо и ясно.

– Кто ты? Откуда? – спросила она.
– Придёт время, узнаешь.
– Как тебя зовут?
– СиЛ.

Поняв недоумение девочки, он пояснил:
– Это имя – производное от слов «солнце» и «луна». Так меня называют в последнее время, и это скорее мой титул, а вообще от рождения меня зовут Эривлер…

Ира задумалась. Ей почему-то представилось, что когда СиЛ исчезнет, она снова останется одна, и от этой мысли ей стало грустно.
– Не переживай, – точно прочитав её мысли, промолвил СиЛ. – Отныне я буду часто навещать тебя.

На этом они попрощались. А в восемь вечера вернулась с работы мама, и девочка опять поведала ей о случившемся.

Теперь Ольга Ивановна долго пребывала в раздумье: «Дочка никогда не врёт, но вдруг это всё-таки болезнь, например шизофрения? – размышляла Ольга Ивановна. – Лучше всё-таки свожу её к врачу».

Седовласый доктор, важно восседавший в кресле, как на троне, оказался умным и добродушным человеком. Ира была несколько встревожена, входя в его кабинет. Она даже чувствовала, как немеют кончики пальцев от испуга, но это состояние быстро прошло после первых же вопросов.

– Ну, здравствуй, ребенок, – дружелюбно сказал доктор, когда она уселась на стул напротив него. – Давай поговорим.

Врач внимательно наблюдал за Ирой, пока она рассказывала о школе, заглядывал ей в зрачки, смотря, не расширяются ли они, спрашивал, что девочка думает об учителях и одноклассниках, не испытывает ли она иногда каких-то «особых» тревожных состояний, даже поинтересовался, не кажется ли ей, что кто-то за ней наблюдает.

После осмотра он констатировал:
– Я ничего у Иры не нахожу. Да, конечно, видения – вещь странная, но с точки зрения психиатрии, она абсолютно здорова.

Вывод доктора успокоил Ольгу Ивановну, и она больше не трогала дочь.

СиЛ, как и обещал, стал приходить часто, и в результате они подружились.
– Как у тебя дела? Что нового в школе? Как общаешься с детьми? – он хотел знать буквально всё.

И если у неё случались неприятности – а как обойтись без них? – или было плохое настроение, он мог успокоить и объяснить, где Ира была не права, а где ошибался кто-то другой, на что следует обратить внимание, а что лучше взять и позабыть, не придавая этому значения.

А ещё, когда он появлялся, то много рассказывал, рассказывал захватывающе, хотя порой и о совершенно непонятных вещах.

34071482_s.jpg

Однажды случилось так, что Ира, мучаясь сильной головной болью, приняла таблетку цитрамона. Но боль не проходила. Открыв кран, Ира умылась холодной водой и автоматически посмотрела на себя в висевшее над раковиной небольшое зеркальце: перед глазами у неё мелькали мошки. Выключив свет в ванной, Ира направилась в свою комнату, чтобы прилечь на диван, но уже в коридоре недомогание усилилось: в ушах появился звон, а в глазах потемнело. Почти на ощупь Ира добралась до места. Сердце у неё бешено колотилось, по телу бежал липкий пот. Приняв горизонтальное положение, Ира на минуту забылась, не в силах больше сопротивляться дурноте, как вдруг она услышала голос СиЛа:

– Подойди к столу и возьми чистый лист, – промолвил он.

Когда девочка с трудом поднялась и выполнила прозвучавшую просьбу, СиЛ стал водить по бумаге Ириной рукой, сжимавшей карандаш. В результате вышло слабо видное изображение со странными знаками, напоминавшими восточные иероглифы.

ieroglif-3.png

ieroglif-1.png

ieroglif-2.png
 
– Води по этому рисунку по часовой стрелке рукой сверху вниз – и голова пройдёт, – продолжал СиЛ.

Ира последовала совету, и через какое-то время ей и в самом деле стало легче.

Прошло несколько дней. В конце недели на уроке математики учительнице Иры внезапно сделалось плохо. Она опустилась на стул, судорожно обхватив голову руками. Испуганные ребята быстро побежали за медсестрой, а Ира подошла к столу и положила перед учительницей свой «иероглиф».

– Не волнуйтесь, – сказала Ира. – Смотрите просто сюда.

Медсестра только входила в класс, когда учительница, благодарно кивнув Ире, заняла своё прежнее место возле доски – иероглиф сделал своё дело.

Через день учительница попросила прийти в школу Ольгу Ивановну.

– Вы знаете, что ваша девочка может «врачевать»? – спросила она маму.
– Да, знаю, – спокойно ответила Ольга Ивановна. – Но разве это плохо?
– Нет, сказала учительница. – Просто странно…

На том разговор и кончился.

Назад к списку новостей