Владимир Гиляровский и легенда Хитровки

Владимир Алексеевич Гиляровский (1853–1935) — «дядя Гиляй», великий бытописатель старой Москвы, журналист, поэт и непревзойдённый знаток городских трущоб. Именно он сделал Хитровку (Хитровскую площадь и Хитров рынок) настоящей легендой русской литературы.

В книге «Москва и москвичи» (особенно в главе «Хитровка») и в очерках «На Хитровке» он оставил самое яркое, живое и страшное описание этого места — центра нищеты, преступности и отчаяния конца XIX — начала XX века.

Как возникла Хитровка

В 1820-х годах отставной генерал-майор Николай Захарович Хитрово после пожара 1812 года обустроил большую площадь близ Яузы и подарил её городу. Сначала там был обычный рынок. Но к 1880-м годам сюда хлынули освобождённые крестьяне, безработные, нищие, воры, беглые каторжники. Появились огромные ночлежные дома (на 8–10 тысяч человек одновременно), дешёвые трактиры-притоны и целая «бирю» труда и преступности.

«Самый туманный уголок Москвы»

Гиляровский начинает главу знаменитыми словами:
«Хитров рынок почему-то в моём воображении рисовался Лондоном, которого я никогда не видел. Лондон мне всегда представлялся самым туманным местом в Европе, а Хитров рынок, несомненно, — самым туманным местом в Москве.»

Площадь лежала в низине. К вечеру она «курилась» паром от трактиров и ночлежек. В тумане мелькали огоньки торговок, продававших «тушенку», протухлую колбасу и «собачью радость» — бульон. «Гурманы» лакомились «рябчиками» — коровьей требухой с непромытым содержимым желудка.

Ночлежки и трактиры

Дома называли по владельцам: Бунина, Румянцева, Степанова-Ярошенко, Ромейко-Кулакова («Кулаковка»). Самые страшные — «Дом-утюг», «Сухой овраг», «Свиной дом».

За ночь платили 5 копеек, за «номер» (клочок между рогожами под нарами) — 20 копеек. Под нарами ютились логова на двоих. Освещения почти не было — «свой дорогу найдёт, а чужому незачем соваться».

Трактиры имели свои «специализации»:

«Пересыльный» — для нищих и барышников;
«Сибирь» — для воров и скупщиков краденого;
«Каторга» — высшая ступень: притон буйного разврата, биржа воров и беглых каторжников («обратников»).

«Власть» Хитровки

Районом фактически правили двое городовых — Рудников и Лохматкин. Они знали в лицо почти всех преступников. Рудников был легендой: его боялись, но уважали даже каторжники за «справедливость» по их законам. Гиляровский дружил с ними и часто расследовал преступления именно через этих «властителей» Хитровки.
Обитатели Хитровки

Гиляровский описывает целую галерею типов:

профессиональные нищие («странники», «с ручкой», «аристократы» — бывшие офицеры и чиновники);
воры всех мастей («фортачи», «ширмачи», «портяночники»);
«съёмщики» с фальшивыми паспортами;
женщины и дети в ужасающих условиях.

Особенно жутко — практика сдачи детей в аренду нищим-профессионалам чуть ли не с грудного возраста. Дети стонали, болели и часто умирали.

Ночью — песни, визги, драки, крики «Караул!», но помощь редко приходила. Убийства были обычным делом.

Гиляровский на Хитровке

Он ходил туда не как зевака, а как свой человек. Водил писателей (Глеб Успенский, Зайчневский), расследовал кражи, находил украденное. В 1902 году привёл на Хитровку Станиславского и Немировича-Данченко — они изучали типы для будущих спектаклей (в том числе для «На дне»).

Гиляровский был одним из немногих «чистых» людей, кого здесь уважали и не трогали.

Конец легенды

В 1920–1930-е годы советская власть снесла почти все ночлежки и перестроила район. Сегодня от старой Хитровки остались лишь отдельные здания и названия переулков (Хитровский, Подколокольный и др.).

Но благодаря Гиляровскому она навсегда осталась в русской культуре как символ самой тёмной и самой живой старой Москвы — места, где «ошибка равнялась смерти», но где кипела настоящая, пусть и страшная, жизнь.

Обзор ИИ