Певица Алла Рид, поющая на "идиш" (интервью)

SVETA SHIKHMAN

Певица Алла Рид, поющая на "идиш" (интервью)

Певица Алла Рид: "Культура — начинается внутри нации. Но нацией она не ограничивается. Она принадлежит миру. Это верно в отношении любой национальной культуры. Есть такие песни-хиты, которые, независимо от того, какая их слушает аудитория, всегда действуют на людей совершенно определённым образом. Национальные культуры — не одиночные инструменты. Они стремятся, как минимум к дуэту. "

Алла Рид поет песни на идиш о любви, а любовь — говорит и поет на всех языках. «Культура — начинается внутри нации. Но нацией она не ограничивается. Она принадлежит миру. Это верно в отношении любой национальной культуры».


Как так получилось, что молодая, тридцати с лишним лет, женщина поёт песни на идиш? С чего вдруг?

Так получилось, что ещё в очень раннем детстве я начала петь еврейские песни. В 8 лет. В ДК 9-го ГПЗ в Самаре на праздник Ханука. И вот с тех пор, как я спела «Тумбалалайку», в том далёком 90 каком-то году, так все эти годы от меня никуда не уходило. Дедушка прекрасно знал идиш. Пел на идиш. Прадедушка был кантором в синагоге.

Это было время массовой алии. Люди буквально сидели на чемоданах. Вот только-только можно было говорить о том, что ты – еврей. Это был, наверное, 1991 год. Вообще в Самаре было много евреев. И была массовая алия. Представляете этот большой концертный зал, где сидят люди, я выхожу, и они плачут. Я вдруг подумала, что настолько ужасно пою, что все плачут от ужаса! На самом деле это, конечно, были слёзы умиления потому, что ребёнок пел «Тумбалалайку». И стало вдруг можно об этом открыто говорить.


— Перестать прятаться?

Помню, как бабушки слушали, что я учу песни на идиш, и они мне говорили: «Прекрати! Что ты делаешь? Сейчас всех заберут!». Я это очень хорошо помню. Уже много лет еврейская песня идёт со мной. Потом мой папа создал детский вокальный ансамбль. Назывался он «Эстер». И мы гастролировали по разным городам, странам. Тогда был очень серьёзный расцвет еврейских фестивалей. Совершенно уникальные концерты с участием Жванецкого, Яна Арлазорова, Шифрина, Клары Новиковой. Мы тоже очень активно гастролировали. Тогда нас активно поддерживал «Джойнт».


— В восьмилетнем возрасте?

Да, где-то, начиная с 8 лет до 15 существовал наш коллектив. Потом кто-то из девочек (нас было 4 девочки) уехал в Израиль, кто-то в Америку. Я, кстати, единственная осталась в России. Пробовала себя в разных жанрах. Но еврейская музыка — это моя корневая культура. Я вижу себя как продолжение традиции.



 — Я видел в интернете ваше исполнение «Тумбалалайки» на конкурсе «Три аккорда». И там Александр Розенбаум, резюмируя, сказал о том, что «любимыми его учёными являются Морган, Мендель и Вейсман», а «такое исполнение может обеспечить только генетика». Вы считаете, что еврейское происхождение, генетическая такая вещь, помогает вам петь или это только мнение Розенбаума?

Безусловно, это генетика. Мы же знаем, например, как поют грузины свои песни. Как поют армяне. Как поют греки. Есть такие национальные вещи, с которыми люди рождаются. Это генетическая память. Это кровь. На мой взгляд, это имеет огромное значение. Возможно, что это составляющее позволяет людям разных национальностей исполнять эту музыку как-то по-особенному. Конечно, мне очень приятно, что, благодаря проекту «Три аккорда» мне удалось всё-таки донести до огромной широкой аудитории людей из России и в разных странах, где показывает российское телевидение, что еврейская музыка – это не только кабак, как все всегда считают. Потому, что я получила огромное количество комментариев и отзывов – не от евреев.

И даже сейчас, когда я выступаю на больших своих сольных концертах, не могу уйти, пока не спою «Хаванагилу». Причём, происходят такие уникальные случаи. Недавно ко мне подошёл после концерта один мужчина. Совершенно славянское лицо. Он мне говорил, как всё здорово, замечательно. А потом, я смотрю, что он как-то стал меняться в лице. И, представляете, он расплакался. Он мне говорит: «Вы даже не представляете, как вы поёте «Хаванагилу»!» Люди абсолютно далекие от еврейства поддаются этой магии нашей музыки. Мне приятно, что многие для себя открыли еврейскую музыку. Не только евреи. Это тоже важно. Культура — начинается внутри нации. Но нацией она не ограничивается. Она принадлежит миру. Это верно в отношении любой национальной культуры.




— На каких ещё языках Вы исполняете песни?

На идиш, иврите, английском, испанском, итальянском, на русском. Моя программа называется «О любви на разных языках». — У поэта первой русской белой эмиграции Давида Кнута была такая фраза в стихах: «Особенный, еврейско—русский воздух. Блажен, кто им когда-либо дышал». Не странно ли, что самой популярной в мире песне на идиш является «Тумбалалайка», где упоминается главный русский музыкальный инструмент – балалайка? Можно ли сказать, что в этих песнях есть какой-то русско-еврейский симбиоз? То есть, это не только еврейское, но именно русско-еврейское? Я думаю, да. Во-первых, в этой песне зашит какой-то код. Есть такие песни-хиты, которые, независимо от того, какая их слушает аудитория, они всегда действуют на людей совершенно определённым образом. Национальные культуры — не одиночные инструменты. Они стремятся, как минимум к дуэту. Это песня о любви мужчины к женщине. Но большинство песен – это про любовь. И она правит миром.


 — Как джаз совместим с еврейской музыкой?

Во-первых, огромное количество джазовых стандартов как раз-таки придумали евреи. И когда я исполняю программу «Еврейский джаз», спрашивают, что такое «еврейский джаз» — он и так весь еврейский. Джаз создавали евреи.


— Маскируясь под негров?

Да. Ну Вы же сами знаете. В самом Вашем вопросе уже содержится ответ. Это как история про русско-советских композиторов и народные русские советские песни, которые они написали…

— Есть ещё песни на идиш, которые Вы считаете своими любимыми? Или песни, которые у вас лучше всего получаются?

Ну, это, конечно, «Аидише мамэ». Я очень часто её исполняю, причём сейчас, когда огромное количество евреев стало гордиться своим еврейством, и проходит очень много мероприятий, где уже достаточно известные и состоявшиеся сыновья хотят исполнить эту песню – чтобы я исполнила её для их мамы. У меня много подобных мероприятий, где сыну 60 лет, маме – 80, сыну 70, маме – 90.

— Вы сказали, что на ваш выбор идишских песен большую роль сыграли отец, дед, прадед. В Интернете есть информация о том, что к музыке вас приучил отец, который окончил музыкальную школу, но сам музыкальной карьеры не делал, хотя обладал абсолютным слухом и т.д. И вы в первый раз вообще выступали в трёхлетнем возрасте.

В восьмилетнем я начала петь еврейские песни, а на сцену вышла в 3 года.

— Вы – реализация папиных амбиций. А вы своего сына учите музыке?

Он не хочет. Он не очень любит сцену. Магия сцены — должна заражать. Это имеет очень большое значение. Он хорошо поёт, у него хороший слух. Для себя. Но он очень хочет заниматься другими делами. Например, бизнесом. Ему это нравится. Он ходит в школу экономики. Он очень любит на моих концертах продавать диски, администрировать какие-то процессы. То есть, он скорее будем мне помогать в каких-то в административных и деловых вопросах, чем строить карьеру артиста. Это не его.

— Алла Рид – это псевдоним?

Да, Рид – это псевдоним. Вообще это была смешная история. Я приехала на один известный конкурс, который показывали по Второму российскому каналу. И известный телеведущий, который вёл конкурс, сказал, что «с такой фамилией (а тогда я ещё была под своей фамилией, Аллой Пейсахович) надо срочно что-то думать». Я хотела какой-то короткий псевдоним. Естественно, чтобы осталось моё имя, но фамилия должна быть короткой и звучной. И мы с папой придумали «Аллу Рид». Так оно и осталось. Никто меня другой и не помнит.

— Вы выступаете в январе с концертами в Израиле. Это первый ваш концерт ?

Я приезжала в Израиль в джазовые клубы. На частные мероприятия. Но концертный тур в залах с большими моими программами – это впервые.

— Вы сказали, что неевреи, славянское население России, большинство – оно тоже очень любит песни на идиш и на иврите. С чем это связано, на ваш взгляд?

Я говорила про самые популярные хиты, всемирно известные. Я не могу сказать, что есть какой-то сумасшедший интерес к менее известным песням на идиш. Но то, что мне удалось показать по телевидению, людям действительно очень понравилось. Были такие комментарии: «Евреи – молодцы, как они держатся все вместе. Это очень сплочённый народ». Это людей восхищает. Они стараются на это ровняться. А сама музыка, я считаю, просто не может не нравиться. Потому, что она красивая…

— Может это ещё объясняется и тем, что клейзмерская музыка – во многом стала русской музыкой, и сегодня очень многие русские даже не знают, что очень многие их песни имеют еврейское происхождение. Допустим, русская песня «В кейптаунском порту» — это вообще-то еврейская песня «Bei mir bist du scheyn» («Для меня ты самая красивая…»).

Да, это тоже очень популярный хит. Так же, как и «Хаванагила». И даже «Их хоб дих цу фил либ» я пою в театре Градского на фестивалях «Кинохит», где мы исполняем музыку из кинофильмов. «Их хоб дих цу фил либ» была лейтмотивом песни «Жизнь и приключения Мишки Япончика», и Градский дал мне её исполнять. То есть, даже когда это абсолютно русский концерт, там я тоже пою песни на идише, и людям очень нравится.

— Во время конкурса «Голос» вас хотели взять под свою опеку и Лепс, и Градский. И у вас была возможность выбора. Почему вы выбрали Градского?

Дело в том, что Александр Борисович Градский – это один из немногих мэтров советской эстрады, советской культуры, которая осталась сейчас. Он прекрасный педагог, но прежде всего – он тяжёлый человек с тяжёлым характером. Он невероятно образован. Я просто почувствовала, что мне есть чему у него поучиться. Поэтому я выбрала его. Григорий – прекрасный вокалист, но всё-таки не наставник и не педагог. Он занимается собой, своими концертами, а Александр Борисович любит певцов, любит вокалистов, любит с ними работать. И он создал театр, в который пригласил работать всех выпускников и победителей, и тех, кто хотел работать – из проекта «Голос». Конечно, это очень ценно, что я тоже получила от него приглашение после проекта и не ошиблась в своём выборе.


— Вы исполняете на многих языках, а ваш концерт в Израиле будет называться «О любви на разных языках». А какой язык является вашим языком любви? На каком языке вы любите?

Любовь говорит и поет на всех языках. Песни о любви на разных языках звучат потрясающе.

Давид Эйдельман.

Назад к списку новостей