Отрывки из воспоминаний Елены Сергеевны Булгаковой о Михаиле Афанасьевиче

Главный источник — «Дневник Елены Булгаковой» (1 сентября 1933 — 10 марта 1940). Елена начала его по настоянию мужа, который после обыска 1926 года сам отказался вести дневник. Дневник издан в 1990 году («Книжная палата») и переиздавался.

Ниже — короткие публичные отрывки, которые часто цитируют в статьях и обзорах (в основном из публикации Arzamas и других открытых источников).

Из дневника 1933–1940 годов

1 сентября 1933 года (начало дневника)

«Миша настаивает, чтобы я вела этот дневник. Сам он, после того как у него в 1926 году взяли при обыске его дневники, дал себе слово никогда не вести дневника. Для него ужасна и непостижима мысль, что писательский дневник может быть отобран».

23 августа 1934 года

«Для М. А. „квартира“ — магическое слово. Ничему на свете не завидует — квартире хорошей! Это какой-то пунктик у него».

13 октября 1934 года

«У М. А. плохо с нервами. Боязнь пространства, одиночества. Думает, не обратиться ли к гипнозу».

7 апреля 1935 года (о репетициях «Мольера» у Станиславского)
«М. А. приходит с репетиций у К. С. измученный. …М. А. взбешен — никакой системы нет и не может быть. Нельзя заставить плохого актёра играть хорошо.

Потом развлекает себя и меня показом, как играет Коренева Мадлену. Надевает мою ночную рубашку, становится на колени и бьёт лбом о пол (сцена в соборе)».

12 сентября 1935 года (шутка с художником Дмитриевым)

«М. А. мистифицировал его, сказал, что он — второго класса игрок по шахматам, предложил Дмитриеву фору. Дмитриев бледнел при каждом ходе… Когда М. А. признался ему — дико хохотал».

4 марта 1936 года

«Сегодня в газете объявлен конкурс на учебник по истории СССР. М. А. сказал, что он хочет писать учебник — надо приготовить материалы, учебники, атласы».

13 и 15 декабря 1936 года (болезнь пасынка Сергея)
«Заболел Сергей. Шапиро говорит — ангина».

«Ночью М. А. определил, что не ангина, а скарлатина. Шапиро… подтвердил диагноз М. А.».

1 января 1940 года (последний Новый год)

«…встретили Новый год: Ермолинский — с рюмкой водки в руках, мы с Сережей — белым вином, а Миша — с мензуркой микстуры. Сделали чучело Мишиной болезни — с лисьей головой (от моей чернобурки), и Сережа, по жребию, расстрелял его».

10 марта 1940 года (последняя запись)

Подготовлено ИИ.