Книги

Третья часть книги Михаэля Майера «Тайное тайных» перевод с латинского Ирина Егорова

Третья часть книги Михаэля Майера «Тайное тайных» является основным разделом трактата, и не только потому, что эта глава – самая обширная с точки зрения объёма, но она ещё и содержит огромное количество понятий, требующих особого, интегрированного, подхода к толкованию.

К примеру, читатель может прочесть то или иное предложение, исходя из значения химических терминов, а может рассмотреть его с позиции философа или, лучше, духовного алхимика. Если же кто-то стремится отыскать в книге подсказки к секретам прикладного аспекта алхимии, он также не будет разочарован, поскольку возможен и такой подход к пониманию текста.

Помимо сложности изложения, третья часть «Аркана Арканиссима» интересна ещё и тем, что автор, исследующий генеалогию богов и богинь, предстаёт перед читателем несколько в ином амплуа.

На смену размеренному, почти академическому повествованию, лишь иногда перемежающемуся средневековыми шутками и пространными лирическими отступлениями, приходит экспрессивно-ироничная манера, раскрывающая Майера как остроумного, темпераментного собеседника реально существующих исторических личностей, в которых он видит своих потенциальных оппонентов.

Здесь Майер то и дело позволяет себе галантные выпады, сопровождающиеся блистательным, оригинальным юмором, присущим не многим авторам той эпохи. Всё чаще и чаще текст отражает его личный взгляд на вещи и показывает присущую ему пылкость.

Его словесные дуэли дышат возвышенным романтизмом, в то же время они проникнуты интенсивностью чувств и подлинным вдохновением человека, святоверящего в добро и честность.

Надо отметить, что по отношению к тем, с кем он согласен и с кем не согласен, Майер всегда ведёт себя порядочно – не льстит одним и не оскорбляет других. Он старается быть справедливым исследователем, а его изящная манера письма придаёт повествованию непринуждённость и живость.

Итак, под Сатурном языческие авторы единодушно понимали черноту, возникающую внезапно в начале Делания – это многократно отмечалось в отрывках, посвящённых рассмотрению цепи планет. Потом в произведённой Юпитером кастрации Сатурна авторы, как им и подобало, усматривали удаление черноты, происходящее благодаря мрачной, или пепельной, белизне, в дальнейшем любезно именуемой «юпитерианской».

Вооружившись суждениями излагателей химической науки, Наталис Комес превратно истолковывал образ Сатурна: Дерущийся андабат.

Помимо того, – говорил он, – что, согласно принципу уподобления, эти мучители металлов, или Мастера Химии, соотносили каждую отдельно взятую планету с конкретным металлом. Также они подводили под своё Искусство и почти весь мифический сюжет, заявляя, что Гебер, Гермес и Раймонд желали подражать платоникам.

Ибо они (Мастера Химии) утверждали, что это вымысел древних: будто Юпитер острым серпом частично отрезал гениталии Сатурну и выбросил их в море, вследствие чего из них и морской пены родилась Венера.

Сатурн, отец Юпитера, есть некая соль, точнее, он препарируется из соли, или получается из неё путём препарации.

Поскольку Юпитер возникает в стеклянном сосуде, силой огня он разлагается до самой что ни на есть прозрачной и чистой воды, которую сам же и вбирает. И так как с собою он привносит в процесс части мужского корня – гася и сепарируя глубоко скрытый сульфур (sulfur intimum), спрятанный также в соли, то мужские части опадают в сосуд, подставленный для их получения.

Вот почему говорится, что у Сатурна отсечены части мужского корня – ведь когда соль опускается в воду, словно в море, то из неё и сульфура родится Венера.

Ужасаясь безобразнейшей форме нищеты и вечно памятуя сентенцию изящного поэта Тимокла: «Деньги для Смертных есть кровь и дух, и пускай у человека нет никаких накоплений, деньги всё равно окутывают всех живых смертельной тенью, – металлоистязатели старательно измышляют искусства, подобные вышеописанным, дабы те позволили им придавать металлам иные формы.

Совершенно невозмутимый ответ на ложное обвинение

Ах, милый Комес, ты бы лучше помолчал: тебе и впрямь настолько не даёт покоя Сатурнова звезда, что ты нападаешь на всю химическую науку, объявляя её бредовой выдумкой, только потому, что та или иная интерпретация мифов пришлась тебе не по вкусу?

И только потому, что кто-то, рассуждая на письме таким образом о Сатурне (ты, вероятно, безмолвно указываешь нам на итальянца Брацесхуса), не в достаточной мере подстроил под неё миф? И разве по этой причине в ней нет ни капли истины?

А между тем он, вышеозначенный господин, распознал, что понятия, которые ты приспосабливаешь к морали, следует скорее рассматривать применительно к химии и природным арканам. И что, если химия действительно идёт вразрез с твоим предубеждением и одновременно превосходит твоё разумение? И не потому ли, что ты судишь иначе или что ты её не понимаешь, ты выставляешь её в ложном свете? Но помилуй, ведь ты не справляешься со своей задачей!

И сейчас я веду речь не об «истязателях металлов», а о химическом искусстве, которое, пусть даже не производя самого золота, изготавливает Золотое Лекарство и не пытается проводить с усилием что-либо против природы.

И пускай даже люди, заклеймённые как фальсификаторы, не жаждут истины – всё равно они ни капли не нуждаются в твоём вердикте. И что, если человек, изучающий записи химиков, изготавливает Лекарство, которое помогает больным людям? Разве он не достоин гонорара иль награды? И разве противоестественно, что посредством того же Лекарства он сам избежит бедности?

Не стоит удивляться, что те, кого ты называешь «палачами металлов», делают это в своей, не противозаконной, манере. Ведь, несомненно, некоторые из них (я говорю об истинных Мастерах) извлекли из металлов куда больше правды (чтобы не сказать пользы), чем, возможно, тебе удалось выудить из различных фабул.

Гебер, Гермес и Раймонд не были платониками. Им подражали все, кто только мог, но скорее делами, нежели напускной видимостью. Мы же не принимаем Сатурн за сульфур или соль, однако же утверждаем, что его цвет появляется прежде, чем действительно возникает философский сульфур.

А о том, что подразумевают его гениталии, мы расскажем более обстоятельно, когда перейдём к описанию Венеры.

И коль скоро авторы сошлись во мнении относительно Венеры, то никого уже и не волновали её имена. Ведь, как они объясняли, имена существуют благодаря предметам, а не предметы благодаря именам.

И первые подобны одеяниям, а вторые – сущности живого тела. Выражаясь словами комедиографа: Любовники любят содержимое одежды, а не саму одежду. Точно так же и философы принимают во внимание и восторгаются содержимым, т.е. исключительно сущностью имён, но не самими именами.

Поэтому, что бы ни было сказано о богах, это всегда вымысел. Цицерон хорошо разделил его среди персонажей, распределил по событиям и временам, действуя довольно осмотрительно, но не правдиво. Ведь отличительные признаки относятся к фикциям и явным фальсификациям.

Язычники в вещах божественных, очевидно, теряли рассудок от чрезмерного ума.

Разве Венера была рождена от Неба и Дии? И разве Небо возлежало с Дией и, как было ранее сказано, ещё и с Землёй?

О врачи, подайте мне ланцет для кровопускания! Ибо Цицерон безумствует от чрезмерной мудрости! Так, он создаёт трёх Юпитеров, первый и второй из которых родились в Аркадии, и отцом первого был Кёлус (Небо), а второго – Эфир.

Отцом же третьему, – говорит Цицерон, — приходился Критский Сатурн. От первого Юпитера родились Прозерпина и Либер; от самого древнего Юпитера, царя афинян, и Прозерпины – Диоскуры. Точно так же в соответствующих местах текста мы увидим, что существовало пять Меркуриев, несколько Аполлонов, Купидонов, Бахусов, Геркулесов, Солнц и Лун, или Диан.

Пусть же и мне мифологи простят, что я не обрисовываю Венеру как воплощение разнузданности и сладострастия, хоть это и угодно целому миру.

What's your reaction?

Excited
1
Happy
1
In Love
0
Not Sure
0
Silly
0

Вам понравится

Смотрят также:Книги

Оставить комментарий